О принятом законопроекте «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья»

Принятый 21.07.2017 законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья» прошел длительную (более 2-х лет) историю подготовки и обсуждения. В прессе и в общественном сознании он прочно утвердился как «Закон о телемедицине». Однако, этот законопроект охватывает значительно более широкий спектр вопросов «цифровой медицины», среди которых телемедицина далеко не на первом месте. Учитывая, что данный закон – это уже данность нашей жизни, стоит проанализировать, как с ним взаимодействовать и какие шаги стоит предпринять для его более конструктивного использования.
По сути самого закона – он охватывает 5 направлений ИТ в сфере охраны здоровья:
1. Электронные рецепты (самая радикальная часть закона).
2. Телемедицина.
3. Электронный документооборот (в том числе с пациентами).
4. Единая государственная система в здравоохранении (ЕГИСЗ).
5. Регистры (эта тема в процессе подготовки законопроекта обсуждалась очень активно, но из окончательной версии практически ушла, фактически – три существующих регистра законодательно включены в состав ЕГИСЗ).
В статье предпринята попытка проанализировать новые положения закона в отношении этих направлений информатизации. Учитывая, что закон обсуждался и дорабатывался 2 года, прослежена история его развития, включающая соперничество двух законопроектов: Минздрава и интернет-сообщества.

Борис Зингерман, член Экспертного
совета по ИКТ Минздрава РФ


А все ли понятно? А важнейшее не потеряли?
21 июля 2017 года Госдумой в 3-м заключительном чтении был принят законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья». Подробно о истории законопроекта, его ключевых моментах написано в материале Бориса Зингермана (см. выше). Однако, уже сейчас многим (если не всем) ясно, что наряду с, безусловно, положительными моментами закон содержит целый ряд недоработок, которые придется устранять; и чем раньше, тем лучше – пока закон не оброс подзаконными актами, в первую очередь минздравовскими.
В частности, есть ряд позиций в телемедицинской (ТМ) части закона, которые основательно запутали ситуацию в этом вопросе. И главная проблема не в том, что не нашли удачных формулировок, а в том, что нет единого понимания границ применимости ИТ в медицине. Кто-то воспринимает ТМ, как некую самостоятельную дисциплину, что возможно ей и очень лестно, но ставит в положение некой конкретной методики, которую можно применять, а можно – и нет. ТМ – крайне важная и нужная вещь, которая касается очень широкого круга взаимодействий врач-врач, врач-пациент и т.д. ТМ создает действительно революционные возможности, но, как мне кажется, никаким принципиально новым видом исследований (диагностики, профилактики) не является. И пока с этим вопросом наши медики, в т.ч. законодательные, не разберутся, стройной нормативной картины ждать не стоит.
Однако, главное, как мне кажется, не это. С первого года существования Департамента ИТ Минздрава России мы безуспешно пытаемся доказать, что никакой нормальной информатизации здравоохранения не будет до тех пор, пока статус электронных документов не будет приравнен к бумажным. Еще в 2009 году в открытом письме АРМИТ Министру здравоохранения Т.А.Голиковой мы писали «Ничего не сделано для определения статуса электронных документов, без чего информатизация здравоохранения в принципе невозможна».
Исследование, проведенное в 2016 году Комитетом Нацмедпалаты по ИТ показало, что с т.з. медиков главной причиной, препятствующей внедрению ИТ в практику здравоохранение является то, что ведение электронного документооборота не заменяет ведение традиционного – бумажного. Следовательно приходится делать двойную работу. Реакция чиновников – ноль.
Наконец, в одном из первоначальных вариантов настоящего законопроекта требуемая норма была прописана. Но потом — исчезла. В итоге – «хотели, как лучше, а получилось, как всегда».
Тем, что будет дальше уже озаботились и Госдума, и Нацмедпалата, и АРМИТ, и др. Похоже, только те, кто по долгу службы отвечает за это в Минздраве, сохраняют олимпийское спокойствие.

Полагаю, что в самое ближайшее время стартует компания по подготовке
Перечня предложений по дополнениям и изменениям в текст выше указанного закона
Перечня рекомендуемых подзаконных актов (в первую очередь минздравовских), регламентирующих правопременительную практику закона.

Михаил Эльянов
Президент АРМИТ

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *