SIBMEDA. Лабораторная служба: успеть за 20 минут

Врачам лабораторной диагностики пациенты редко говорят «спасибо». Их работа остаётся «за кадром». Однако, бывает, что от оперативности, самоотверженности, слаженности работы специалистов именно этого подразделения зависит прогноз для пациента. Как работает лабораторная служба больницы, выполняющая только в экстренном режиме миллион исследований ежегодно, нам рассказала Надежда Крупникова, зав. клинико-диагностической лабораторией Новосибирской областной больницы.

ГНОКБ

Надежда Аркадьевна Крупникова

 

Новосибирская областная больница – крупнейшее медучреждение региона, рассчитанное на 1,5 тыс. коек. И лабораторная служба соответствующая. Отдел лабораторной диагностики  включает в себя три лаборатории: клинико-диагностическую, бактериологическую и лабораторию  клинической иммунологии.

Совокупно лаборатории выполняют в год 3,5 млн исследований или 10 000 в день, из них более 30% – а это почти миллион – выполняется в экстренном режиме.

Когда счёт идёт на минуты

Экстренные ситуации, когда результаты исследования нужны безотлагательно, в Областной больнице возникают постоянно – ведь сюда ежедневно поступают больные в крайне тяжёлом состоянии.

А с открытием на базе больницы в 2013 году регионального сосудистого центра таких пациентов стало намного больше.

«Региональный сосудистый центр внёс, конечно, большие коррективы в нашу работу. К нам везут больных с инфарктами миокарда и с инсультами. И вот это очень срочные виды исследований», – рассказывает доктор Крупникова.

Если в направлении на исследование крови указано слово «тромболизис*», то это значит, что сотрудникам лаборатории надо в течение 20 минут сделать все необходимые исследования.

Чтобы избежать непредвиденных осложнений при проведении лизиса (растворения) сгустка у больного, или, по крайней мере, быть готовыми к ним, врачи руководствуются значениями тех немногих исследований, которые выполняются очень быстро лабораторией.

«Они ждут нас, и мы за 20 минут отрабатываем эти исследования: измеряем необходимые параметры системы гемостаза, содержание глюкозы, количество тромбоцитов, и только потом начинают тромболизис», – рассказывает Надежда Аркадьевна.

Каждая минута для таких пациентов может стать решающей: чем быстрее восстановлено кровообращение, тем меньше повреждений головного мозга или сердечной мышцы и больше шансов на полноценную жизнь.

Операции по трансплантации почки и печени: полная готовность!

Ещё одно «кодовое слово», услышав которое, вся лабораторная служба переходит в особый режим готовности, – это «трансплантация».

«Ещё большие коррективы в нашу работу внесли экстренные исследования при проведении операций по трансплантации печени и почки. Это очень большая работа всех диагностических  подразделений больницы», – делится специалист.

Существует так называемый лист ожидания, в него включены пациенты, которым по жизненным показаниям нужна пересадка органов. В один момент появляется потенциальный донор – и сразу же начинается оперативная подготовительная работа всех диагностических служб больницы.

Сначала проводится типирование донорского органа ­– проверка его на совместимость с организмом  реципиента. За врачом лаборатории клинической иммунологии для выполнения этих исследований машина скорой помощи может приехать в любое время суток.

Если пересадку органа решено проводить, то в режим «боевой готовности» переходит уже клинико-диагностическая лаборатория: ведь во время операции, которая может длиться до 20-ти часов, биоматериал пациента приносят фактически каждый час, а результаты требуются срочно.

«Хирурги во время операции отслеживают кислотно-основное состояние крови – содержание кислорода, углекислого газа, PH крови, лактата, других важных метаболитов крови, а также показатели красной крови, такие как содержание гемоглобина, эритроцитов. Если произносится слово «трансплантация», то мы понимаем, что эти исследования  надо выполнить  максимально быстро», – рассказывает Надежда Аркадьевна.

В темпе больницы

«В Областной больнице постоянно перед клинико-диагностической лабораторией ставятся новые задачи. Появляются новые приказы, и мы сразу перестраиваем свою работу», – отмечает доктор Крупникова.

Так, например, согласно новым тенденциям, сокращается количество дней пребывания больного  в стационаре – соответственно, меняются и сроки выполнения плановых исследований.

«Пациентов, которые поступают в стационар, мы должны обследовать в этот же день, чтобы на следующий день они уже были на операционном столе», – рассказывает специалист.

Поэтому даже плановые исследования выполняются в экспресс-лаборатории в течение трёх-четырёх часов. Тем самым повышается оперативность лечения пациента.

Сокращаются и сроки выполнения экстренных анализов.

«Если у нас раньше в цитовой** службе был лимит – мы в течение двух часов должны были биохимические исследования выполнить, то сейчас, если в приёмный покой поступает больной, например, с острым панкреатитом, перитонитом, сепсисом, то мы должны эти же исследования сделать в течение часа. Мы к этому готовы», – рассказывает заведующая лабораторией.

Быстрее. Ещё быстрее

С помощью каких ресурсов удаётся сотрудникам лабораторной службы не только «держать темп», но и постоянно его наращивать?

По словам Надежды Крупниковой, есть несколько основных факторов, влияющих на скорость работы.

Первый – это современные анализаторы. Например, приборы последнего поколения, помимо высокой продуктивности, оснащены так называемыми «стат-роторами» – роторами срочных образцов. У лаборанта есть возможность на время остановить плановые исследования, которые выполняет анализатор, и выполнить экстренный анализ в первую очередь.

Второй важный фактор, по мнению заведующей, – это внедрение информационных систем.

В настоящее время отдел лабораторной диагностики работает с двумя информационными системами: лабораторной информационной системой «Ариадна» и медицинской системой БАРС – последняя пока на стадии внедрения.

Как работают эти системы?

«Допустим, врач хочет выполнить для пациента какой-либо вид исследования. Он его заказывает у себя в отделении в медицинской системе БАРС. Нам приходит пробирка с биоматериалом, помеченная штрих-кодом БАРСа. Всю необходимую информацию мы уже видим по штрих-коду: фамилию пациента, назначения. Таким образом, этап регистрации образца в лаборатории отпадает. Нам остаётся только подтвердить исследование, присвоить пробирке наш внутренний штрих-код и поставить в анализатор», – рассказывает Надежда Аркадьевна.

С помощью информационной системы анализатор «понимает», какие тесты заданы, выполняет эти исследования и сразу же, по мере выполнения, переносит результаты на экран в информационную систему «Ариадна» и, одновременно, в систему БАРС.

«Мы видим эти результаты и, если их одобрил врач в лаборатории, то сразу же их видит и врач в отделении. Это ещё больше ускоряет процесс получения результатов и устраняет влияние «человеческого фактора». Не надо даже медсестру звать, чтобы отнести бланки в отделение. На сегодняшний день у нас порядка половины отделений уже переведено в медицинскую информационную систему БАРС», – делится заведующая лабораторией.

Пневмопочта: со скоростью выстрела

Ещё одним «скоростным ноу-хау», инициированным Ильёй Викторовичем Пикаловым, руководителем Отдела лабораторной диагностики, профессором, доктор медицинских наук, стало внедрение пневмопочты***.

Система трубопроводов соединяет отделение лабораторной диагностики с реанимационными отделениями (их семь), экстренным приёмным покоем и Региональным сосудистым центром.

Время доставки биоматериала по пневмопочте – порядка 40 секунд из самой дальней точки больницы.

«В управлении пневмопочта очень проста. В отделении медицинской сестре нужно только поместить в пластиковый пакет биоматериал и направление, положить его в капсулу и   вставить капсулу в приёмное устройство пневмопочты», – рассказывает Надежда Аркадьевна.

С внедрением пневмопочты срок выполнения исследований сократился в 2 раза.

«Когда в больнице начали монтаж пневмопочты, то у меня, как и у многих врачей, было определённое недоверие к этой системе доставки биоматериала. Мы, биохимики, в работе боимся разрушения клеток, выхода их содержимого в сыворотку или плазму, что приводит к недостоверным результатам. Поэтому, когда нам установили почту, мы провели большую аналитическую работу: попросили медицинских сестёр дважды забирать кровь у одного и того же пациента. Один образец они приносили, как раньше, а второй посылали по пневмопочте, и мы в течение недели сравнивали эти результаты. 

Особенно мы волновались по поводу исследований гемостаза. Мы проводили сравнение по всем видам исследований, которые назначаются реанимационным больным, и убедились, что с показателями всё нормально. После этого мы со спокойной совестью стали пользоваться новшеством», – вспоминает доктор Крупникова.

По её словам, очень скоро преимущества пневмопочты были оценены по достоинству, нововведение всем очень понравилось.

«Медицинские сёстры затрачивают порядка 5 минут, чтобы пройти быстрым шагом от отделения до лаборатории. А если постоянно поступают больные, то и «подкапливают» биоматериал – это удлиняет процесс обследования больного. И биоматериал стоит – это плохо: чем быстрее он поступит в лабораторию, тем лучше и достовернее результаты. С внедрением пневмопочты получили отличный результат – своевременное обследование больного по мере поступления его в отделение. В итоге, все вздохнули с облегчением», – резюмирует Надежда Аркадьевна.

«Не имеем права остановиться»

Весь процесс выполнения исследований в лаборатории отлажен таким образом, чтобы никакой «форс-мажор» не мог повлиять на её работу – даже такой, как поломка анализатора.

«На этот случай у нас, как правило, есть запасной прибор, – раскрывает секрет доктор. – Для выполнения биохимических исследований, например, у нас установлены два анализатора: если идёт поломка на одном – сразу же переходим на второй. Три анализатора, в том числе те, которые сами выполняют подсчёт лейкоцитарной формулы, – на гематологическом разделе. Мы должны построить свою работу так, чтобы отделения даже не заметили наших внутренних проблем. Мы не имеем права остановиться».

Лаборанты, которые остаются работать в вечернее и ночное время, могут выполнить широкий спектр биохимических исследований.

«У нас остаётся для работы в вечернее и ночное время полный барабан реагентов на анализаторе. Если вдруг понадобится выполнить липидный спектр для пациента из Регионального сосудистого центра – делаем сразу же. Если надо определить маркеры повреждения миокарда – тоже выполняем круглосуточно. В случае непредвиденных ситуаций, возможно в ночное время выполнение многих «не экстренных» методов: определение специфических белков, широкого спектра метаболитов», – уверенно говорит Надежда Крупникова.

Всё направлено на то, чтобы вовремя обеспечить диагностический процесс.

«Я уверена в нашей лабораторной службе»

Врачи из лечебных отделений Новосибирской областной больницы очень ценят своих коллег, работающих в лабораторной диагностике, за профессионализм, а особенно за неформальное отношение к работе.

Так, Светлана Викторовна Данченко, заведующая детским отделением реанимации и интенсивной терапии, врач анестезиолог-реаниматолог, кандидат медицинских наук, с теплотой говорит о лаборантах, которые не просто «выдают анализы», а непременно звонят ей, если видят опасные значения. Ведь речь идёт о самых уязвимых пациентах!

Если лаборант звонит, то это говорит о его профессиональной компетенции. Он понимает, что это значение может быть критическим, и об этом надо срочно сказать врачу. Не ждать, пока сами увидят. В наше время это – ценное качество», – убеждена доктор.

В детском отделении – множество ситуаций, когда результат анализа необходим срочно, чтобы начать лечение. Например, для проведения инсулинотерапии ребёнку с сахарным диабетом.

«Делают максимально быстро и точно. Я уверена в нашей лабораторной службе», – отзывается о коллегах Светлана Данченко.

«Там надо быть бойцом!»

Квалифицированные специалисты, которые видят за каждой пробиркой конкретного пациента, – это, конечно, самый ценный ресурс, с помощью которого можно ставить новые рекорды.

«Наше структурное подразделение очень большое. Количество персонала только в клинико-диагностической лаборатории – 17 врачей, 58 лаборантов и 8 санитаров», – рассказывает Надежда Аркадьевна.

В экспресс-лаборатории работают 7 врачей и 20 лаборантов.

«В день и в ночь работу экспресс-лаборатории обеспечивают четыре лаборанта. Днём работают два врача, а ночью один. Мы за ночное дежурство выполняем только около 300 исследований капиллярной глюкозы (в обыденной жизни – сахар крови). Потому что пациентов с заболеванием сахарным диабетом  очень много, и они поступают во все отделения. И всем периодически контролируют содержание глюкозы. 

Нагрузка на экспресс-лабораторию очень большая. Там надо быть бойцом!» – с гордостью говорит Надежда Крупникова о коллегах.

«В другом темпе работать уже невозможно – скучно. Чувствуешь, что ты нужен – это большое значение имеет. Не просто так живёшь».

* тромбоэмболическая терапия – введение специальных препаратов, позволяющих устранить тромб и восстановить кровоток.

**по латыни – быстрая, срочная.

***система перемещения штучных грузов под действием сжатого или, наоборот, разрежённого воздуха. Закрытые пассивные капсулы (контейнеры) перемещаются по системе трубопроводов, перенося внутри себя нетяжёлые грузы.

 

Автор статьи: Елена Заиграева

Источник: портал SIBMEDA

 

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *